17 ноября — день недоношенного ребёнка

Их часто называют «торопыжками» или «белыми лепестками». Они приходят в этот мир крошечными и лёгкими, самыми хрупкими и драгоценными. Сегодня их путь стартует с мерного гула кювеза, лабиринта тончайших трубок и датчиков, отмеряющих каждый вздох и удар сердца. Ещё не так давно спасение ребенка весом даже 2000 граммов казалось чудом. Какой путь прошло это чудо в нашей стране?


На Руси считалось, что слабый или недоношенный младенец появился на свет неготовым, «недопечённым», то есть не успел окончательно созреть в материнской утробе. Поэтому его пытались буквально «допечь» в русской печи: закутать и положить в остывающую печку. Этот обряд народной медицины кажется нам очень примитивным, но за ним стояло вполне понятное наблюдение: слабого новорождённого нужно беречь от холода и держать в тепле.

Попытки помочь недоношенным детям предпринимались и вполне медицинскими средствами. Ещё в 1775 году русский профессор Семён Зыбелин в книге о воспитании младенцев описывал, как помогать новорождённым, которые слабо дышат, почти не двигаются и выглядят очень ослабленными. Он рекомендовал согревание, растирание, очищение дыхательных путей и даже искусственное дыхание. Это были рекомендации для слабых новорождённых вообще, а не только для недоношенных, но описанные в книге состояния были характерны как раз для детей, родившихся раньше срока: маловесных, не способных держать температуру тела, с неразвитыми лёгкими.

А в 1835 году врач Императорского воспитательного дома Санкт-Петербурга Иоганн фон Рюль предложил специальную кроватку-инкубатор. Она представляла собой металлическую конструкцию с двойными стенками, между которыми заливали тёплую воду. Так можно было поддерживать постоянное тепло вокруг ребёнка. Воду приходилось регулярно менять, но сама идея была очень важной: недоношенному младенцу нужно не просто укрытие, а стабильная температура.

Во второй половине XIX века отечественная медицина начала изучать недоношенность уже как отдельную проблему. В 1869 году врач Николай Миллер предложил считать недоношенными детей с массой тела менее 2500 граммов. В 1885 году он выпустил книгу «Дети-недоноски и особенности их болезней» — одну из первых специальных работ на эту тему.

Следующим важным этапом стало открытие в Петербурге в октябре 1901 года первого городского приюта для недоношенных детей. В его создании участвовали педиатры Николай Гундобин и Дмитрий Соколов, а заведующим стал врач Владислав Губерт.

Там были установлены четыре закрытых электрических инкубатора, привезённых из Парижа и Берлина, и семь специальных металлических кроваток-грелок с двойными стенками. Детей не только согревали, но и обеспечивали им медицинское наблюдение, уход и кормление. Приют был рассчитан не более чем на десять младенцев одновременно, хотя, согласно некоторым источникам, оборудованных мест было больше.

В XX веке дело продолжили Георгий Сперанский и Александр Владыкин. Развивались специализированные отделения, проводились научные исследования и специализированная подготовка врачей. В 1923 году Владыкин организовал кафедру физиологии и патологии новорождённых в Петербурге, а в 1925-м стал первым отечественным профессором-неонатологом.

В 1974 году в СССР появилась первая кафедра неонатологии, а в 1987 году неонатологию официально выделили в самостоятельную врачебную специальность, в которой нашлось место и для особого научного и медицинского попечения о недоношенных малышах.

17 ноября — день недоношенного ребёнка

От 28 недель к 22: как научились спасать самых маленьких

В 1974 году в СССР открылась первая кафедра неонатологии, а уже в 1975-м в Москве — первое отделение реанимации для недоношенных. Врачи осваивали дыхательную поддержку новорожденных, мониторинг всех жизненных показателей и их значения, специализированный врачебный и сестринский уход.

Менялось и представление о том, кого считать родившимся живым, юридические критерии необходимости оказания медицинской помощи и даже законодательство об абортах.

В 1986 году Минздрав СССР установил критерии живорождения: ребёнка признавали родившимся живым, если он появился на свет после 28-й недели беременности, весил не менее 1000 г и сделал хотя бы один самостоятельный вдох. Рождение до этого срока по тогдашним правилам считалось выкидышем, даже если у младенца наблюдались признаки жизни (при этом детей весом от 500 г предписывалось выхаживать).

В 1987 году по социальным показаниям разрешили прерывание беременности на сроке до 28 недель. Но затем подходы изменились: с 1 января 1993 года Россия начала переходить на рекомендованные ВОЗ критерии регистрации живорождения, а российское законодательство ограничило возможность прерывания беременности по социальным показаниям до 22 недель.

В 1996 году этот порядок был дополнительно регламентирован. В 2012 году медицинские критерии снова изменились: живорождением стали считать рождение с 22 недель при массе от 500 г и наличии признаков жизни. Если срок меньше 22 недель или масса меньше 500 г, живорождение регистрируют, когда ребёнок прожил более семи суток.

Параллельно развивались медицинские технологии и расширялась доступность помощи при преждевременных родах: современные кувезы, щадящая дыхательная поддержка, ИВЛ и препараты сурфактанта для помощи незрелым лёгким. В России сурфактант-терапия стала внедряться во второй половине 1990-х. Затем появились перинатальные центры и система помощи беременным высокого риска. Сегодня врачи могут раньше выявить угрозу преждевременных родов, по показаниям помочь выиграть время для созревания лёгких и защиты нервной системы ребёнка, а маму — перевести в специализированный центр.

Глубокая недоношенность по-прежнему связана с серьёзными рисками. До срока в 23 недели они особенно велики: клинические рекомендации приводят смертность 97–98%, а долю выживших без нарушений нервного развития называют около 1%.

И всё же сегодня у ребёнка, родившегося даже на экстремально раннем сроке, может появиться шанс, которого раньше не было. Шанс, за которым стоят команда специалистов, лечение, реабилитация и поддержка семьи.

Источник: АНО «Спаси жизнь»