А если ребенок тяжело болен.
Пренатальная диагностика может давать как ложноположительные (т.е. подтверждающие риск, когда его нет), так и ложноотрицательные результаты. Так, французское исследование 2014 года выявило 8,8% ложноположительных результатов УЗИ и сверх того, 9,2 % ошибочной диагностики для 526 беременностей.
Согласно мета-анализу 2022 года Томаса Лира, включившему 750 000 историй беременности, НИПТ показывают в 10,8 раз больше положительных результатов, чем есть аномалий в действительности. Результат НИПТ особенно высок для редких хромосомных аномалий – 85%.
Интересный пример приводит китайское исследование 2025 года: неинвазивно выявлено 66 женщин с высоким риском редких аутосомных трисомий (0,2% от 33 079). 7 отказались от амниоцентеза; у 5 исходы неизвестны, 1 сделала евгенический аборт. Амниоцентез не подтвердил трисомию ни в одном случае. Из 60 оставшихся 50 родили здоровых детей, у 10 беременность прервалась.
Но даже если наличие патологии надёжно подтверждено — означает ли это, что внутриутробное убийство оправдано?
Медицина развивается, и многие состояния, считавшиеся ранее неизлечимыми, сегодня успешно купируются и подлежат реабилитации. Вся история врачевания — это история ухода за больными людьми, за которых кто-то не решил, что им лучше умереть. Любой человек (и читающий этот пост в том числе) может быть спасён сегодня благодаря технологиям, которые были изобретены именно в процессе поддержания жизней, казавшихся кому-то «лишними».
Более того, когда поднимается вопрос о «недостаточности условий» или плохом отношении к инвалидам, важно понимать: чтобы воспитать милосердное общество, нужно прежде всего отказаться от идеи борьбы с болезнями путем физического устранения самих больных.
Важно и то, что именно так называемые евгенические аборты являются наиболее опасными для женского здоровья. Они проводятся по результатам скринингов, которые могут оказаться ошибочными, и совершаются на поздних сроках — во втором и третьем триместрах беременности, когда медицинские риски для матери максимальны.
Разве решение женщины об аборте из-за патологии плода — это не её свободный выбор?
Это лукавство. Тотальное внедрение пренатальной диагностики, нацеленной на поиск и устранение «нездоровых» детей, фактически работает как официальная государственная программа селекции.
Является ли защита «репродуктивных прав» обоснованием для таких абортов?
Право на жизнь является первичным и фундаментальным. Личный выбор не может стоять выше базового права на существование, иначе вся правовая система и любые другие права теряют свой смысл.
Но отказ от аборта/запрет евгенических абортов лишат бедные семьи возможности избежать финансовых трудностей?
Убийство не должно становиться способом решения социальных проблем. Подменять реальную поддержку бедных их планомерным сокращением через устранение «дорогих» для бюджета детей — недопустимо.
К слову, именно так сейчас действует страшно знаменитая система эвтаназии в Канаде — больной или пожилой человек выбирает ассистированный суицид, потому ни страховая система, ни его родственники не хотят тратить ресурсы на его содержание.
Так же необходимо изменить подход к начислению алиментов в пользу детских учреждений и опекунов для семей (а по факту чаще всего для одиноких матерей), чтобы сохранить мотивацию сохранить ребенку жизнь даже без возможности его самостоятельно воспитывать.
Не гуманнее ли предотвратить рождение «заведомо несчастного» инвалида?
«Счастье» — субъективная мера. Сторонники селекции игнорируют тысячи примеров полноценной жизни людей с инвалидностью, используя лишь трагические случаи для оправдания убийства. Жизнь ценна сама по себе, а не на основании чьей-либо оценки её качества.
Источник: ТГ Канал «АНО Спаси Жизнь»