SOS: помощь православного психолога детям в преодолении кризисов взросления

Самые демонстративные, т.е. заметные, кризисы взросления – это переход из раннего в дошкольное детство (кризис 3 лет) и переход из детства в подростничество (12-18 лет). Поговорим о последнем.

SOS: помощь православного психолога детям в преодолении кризисов взросления
Кризис подростничества является испытанием и для детей, и для родителей. И обращение за помощью к специалисту часто формулируется не только, как: «Помогите ему разобраться в себе», а чаще даже: «Помогите нам справиться с ним и научиться с ним жить по – новому!» Т.е. родители также начинают прохождение своего семейного кризиса, когда дети готовятся вылететь из родного гнезда, а родителям надо неизбежно принять факт своего приближения к старости.

Период пубертата, как и любой кризис, вскрывает много семейных проблем, которые до сих пор родители могли не осознавать. Кто на самом деле у нас в семье находится в центре? Какие наши смыслы жизни? А готовы ли мы отпустить своего ребенка в самостоятельное плавание по жизни? Хочется сказать этим, что любой кризис ребенка – это одновременно и кризис родителя, проверка соответствия его жизни христианским заповедям и ценностям, и, что очень важно, еще одна возможность для духовного и душевного роста. Ведь именно в серьезные критические периоды может оттачиваться наша любовь, которая должна быть выше немощи человеческой, сильнее наших разногласий. Одним словом, подростки и не подозревают, какую серьезную воспитательную миссию несет их взросление для родителей.

Что важно понимать верующим родителям, живущим с подростком? Что есть некоторые закономерности роста и развития людей, которые нельзя отменить при помощи молитвы и поста. У детей-подростков есть две задачи, которые обеспечивают переход на следующую ступень развития, а именно – юность. Первая – это переосмысление себя как отдельного человека. Вторая – перестройка отношений с родителями. Другими словами, «понять себя заново и выйти на порог родного дома». Задачи не выполнены – ребенок не перешел на новую ступень развития и застрял в старой. Это ведет к инфантильности и незрелости, которых мы, понятно, не желаем своим детям.

А для верующих детей данный кризис протекает объективно сложнее, если принять во внимание то, что у них, помимо существующих, есть еще одна дополнительная задача – переосмысление и переформатирование веры, превращение ее из детской во взрослую. Если при этом имеет место непонимание родителями подростковых изменений как закономерных, естественных, то ребенок сталкивается с большими трудностями, чем его ровесник из семьи невоцерковленной. Удивительно порой видеть, насколько больше понимания и снисходительности оказывают родители, не ходящие в церковь, своим подросткам, по сравнению с теми, кто точно знает, что Бог есть Любовь. Но мы также понимаем, что «многие знания – многие печали», и человеку свойственно по-своему трактовать все, что он получает.
Важная задача для родителей воцерковленных – не списывать такие проявления, как выражение своего мнения, отличного от родительского, повышенная раздражительность, импульсивность и утомляемость, приоритетность одиночества общению с родителями, появление новых непонятных увлечений и идей, на бездуховность, невоспитанность, неуправляемость. И, соответственно, не бороться с ребенком. Ему и так трудно. Лучше бороться за него, предстоять за него. И понимать, что от того, что мы пришли в церковь, дети не перестанут взрослеть. И не перестанут вылетать из-под нашего крыла. Не перестанут проверять нас на прочность нашей любви и принятия. Другой вопрос – как будет проходить этот кризис взросления, сколько «крови и пота» будет пролито. Вот это уже, действительно, зависит от нас.

Контакт с верующим родителем – вот условие благополучного переживания кризиса у подростков. Практика показывает, что при наличии доверия в отношениях, ребенок склонен проходить сложные моменты своей жизни гораздо мягче. Реже теряют веру подростки из полных семей, где оба родителя посещают храм. Чаще уходят из храма дети, в семье которых единственный верующий родитель разного пола с ребенком, и особенно если нарушены близкие отношения.

Подросток в определенный момент становится нашим «горьким зеркалом»: явно и часто абсолютно неосознанно воспроизводит все наши погрешности воспитания и отношения к нему. Например, мы раньше принимали его только, когда он был успешен и можно было им гордиться. А И он теперь обращается к нам только, если мы ему для чего-то нужны. Или мы не слышали ребенка раньше, не придавали значения его чувствам и взглядам. Вот теперь он активно игнорирует наши чувства, пренебрегает нашими взглядами. Это про то, что качество прохождения трудного подросткового пути зависит от наработанной в предыдущие детские годы базы отношений. Кризис обнаруживает старые прорехи.

Подростку нужен взрослый, хотя иногда кажется, что он всеми силами отвергает взрослого. На самом деле, ему просто необходимо знать, что в крайнем случае он может обратиться к кому-то сильнее себя. Хорошо, если взрослый понимает грань между дружбой и панибратством и не стремится стать на одну доску с подростком. Иначе вера в более сильного и опытного взрослого сходит на нет. Часто подростки чувствуют себя более свободно с менее близкими родственниками, чем родители. В нашей культуре был обычай перекрестной поддержки юных: тетя более доверительно общалась с племянницей, чем последняя с мамой, дядя, соответственно, с племянником.

Когда на прием приходит семья с подростком, психолог выступает в качестве посредника и адвоката для ребенка, т.к. последний все равно, самое слабое и уязвимое звено в семье, несмотря на то, что из-за его поведения могут страдать взрослые люди. Если это озвучивается, и психолог в дальнейшем не обманывает доверие ребенка, то наладить контакт не сложно. Что значит «не обманывать доверие»? Не играть против кого-то одного, а помогать налаживать новые связи и взаимопонимание между членами семьи, молчать о том, о чем просят молчать (при условии, что эта информация не является жизненно важной), быть честным.
Не получив кредита доверия, работать дальше не имеет смысла. Подросток будет «играть на публику, пускать пыль в глаза», как он это делает ежедневно в своей жизни, пытаясь выглядеть взрослым и беспроблемным.

Познакомиться с подростком и его внутренним миром можно косвенными игровыми методами. Методы прямые заставляют его чувствовать себя уязвимее, подросток вообще боится прямых «наездов и нападок» на свою личность. Для этого могут помогать различные упражнения, типа «Другие люди любят…, а я…» Суть метода – сказать о себе, отталкиваясь от других людей. Все люди любят путешествовать в горы, а я… Ребенку предлагается закончить фразу. Игровое упражнение «Это про меня» — такого же толка. Ребенок вытягивает фразы типа «Я всегда уступаю место в транспорте пожилым людям» или «Я предпочитаю иной раз соврать, чтобы не пускаться в долгие объяснения по поводу своего поведения» и раскладывает в разные стопки, относя их к себе (это про меня) либо нет (это точно не про меня). Метод ассоциативных находок позволяет самому подростку понять и сформулировать себя. «Если бы ты был книгой, то что бы это была за книга?» «Если бы ты был погодой, то какая бы это была погода?», пр., пр.

Конечно, цель психологической работы с подростком – это его самопознание. К нему прицепом идет самоотношение, самопринятие. И пусть верующий человек не побоится повторяющейся приставки «само- ». Это не про эгоизм, а про то, «познай себя и концентрируйся на своем поведении». В общем, это как раз решение первой задачи этого возраста – переосмыслить себя и свое место в мире. Для этого используются разные методики поведенческой (как себя повести в той или иной ситуации), когнитивной (познавать себя и мир), позитивной (дружить с миром, а не воевать) и арт-терапии. Хотя подростки и бросают в большинстве своем рисовать и лепить, играть с песком, в этом возрасте, полезно их все-таки возвращать к этим видам деятельности, которые очень полезны для снятия напряжения, которым перегружен ребенок, и получения расслабления. Методы, которые внедряются в подсознание (типа НЛП, расстановок по Хеллингеру, холотропного дыхания, медитаций, трансперсональные с применением гипноза), применять не рекомендуется из соображений психической безопасности детей (и взрослых также).

Полезно организовывать совместные занятия подростка с родителем, особенно в случаях непонимания и вражды. Игровые методы помогают снимать излишнее напряжение в отношениях, выразить друг другу чувства, которые накопились, при этом не уйдя в ссору, пробовать понять поведение другого.
Если подросток готов и хочет обсудить вопросы веры, своего смысла в жизни, используется экзистенциальная психология, логоанализ Виктора Франкла. Это направление в психологии, наиболее близкое христианству.

В зависимости от уровня развития ребенка, от его желания и проблемы с ним можно обсуждать очень серьезные философские и религиозные понятия. Вместе искать ответы на вопросы: можно ли потерять любовь, если ты любишь, а тебя уже не любят? Может ли человек приобрести мудрость, не испытав страдания? Какая разница между мечтателем и человеком, который надеется? Кто или что является критерием оценки своей личности? В чем отличие покаяния от самоуничижения? Чья душа больше теряет от ревности и зависти: того, кто ревнует или того, кого ревнуют?

Приведенные вопросы взяты из консультации 16-летней верующей девушки, которая обратилась по поводу разрыва отношений с парнем, которого продолжала любить. И пыталась принять это, смириться и вернуть мир в свое сердце. Как мы видим, верующий подросток способен осмысливать вещи, которые могут быть просто недоступны взрослому обывателю.

В завершение хочется напомнить, что тяжелые периоды проходят, их сменяют более легкие. Но качество отношений проверяется и перенастраивается именно в сложные периоды. Поэтому запасемся любовью к нашим детям, чтобы в трудный период мы были вооружены.

 Детский и семейный психолог, мама троих детей Екатерина ШЕВЕЛЁВА