Защищая жизнь и семейные ценности

Как часто приходится слышать вопрос: «Что хорошего делает Церковь и зачем она нужна в современном мире?» Обидно, особенно когда не знаешь, что ответить. Ведь если оппонент — атеист, для него вообще не работают аргументы про «дом Божий» и про то, что в Церкви мы приобщаемся к таинствам. Но и по вполне современным светским меркам в Церкви ведется немалая работа. О ней многие не знают, ибо у верующих нет привычки трубить перед собой о добрых делах. И все же стоит рассказать о трудах различных церковных структур и организаций. А начнем мы с Синодальной комиссии Белорусской Православной Церкви по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Она, так же как Общественная благотворительная организация «Центр поддержки семьи и материнства «Матуля»», на слуху в связи с активной деятельностью в защиту нерожденных детей, с участием в острых дискуссиях общества на тему домашнего насилия, с разноплановой просветительской деятельностью. Но и достается труженикам и слева, и справа. Слева их критикуют за попытки сокращать число абортов, противостоять разрушению института семьи. А справа… за якобы недостаточный пыл в этой работе. Вот это обиднее всего. Ведь люди, в отличие от критикующих, занимаются ни много ни мало — спасением жизней.

Комиссия была образована решением Синода Белорусского Экзархата от 13 декабря 2016 года. Председателем комиссии назначен настоятель прихода храма святителя Николая Японского в городе Минске протоиерей Павел Сердюк. Цель преобразования — дальнейшее развитие в пределах Экзархата работы по формированию системного комплекса мер преодоления в современном обществе кризиса семейных ценностей, защита материнства и детства, проповедь христианских идеалов брака и семьи.

Что стоит за этими официальными строками? Чтобы разобраться, иду на встречу с прекрасными неунывающими труженицами. Это матушка Вероника Сердюк — председатель правления МОБО «Матуля», Екатерина Бутрим — ответственный секретарь Синодальной комиссии БПЦ по вопросам защиты семьи, материнства и детства (единственный штатный сотрудник комиссии, все остальные — на добровольных началах) и юрист МОБО «Матуля», Лариса Мартынова, старший преподаватель кафедры психологии и управления МОИРО и многолетний руководитель волонтерской работы, и Анна Галковская, редактор портала pro-life.by. С их помощью пытаюсь разобраться в множестве направлений их деятельности.

— Екатерина, в чем заключается Ваша работа?

— Прежде всего, это личный прием граждан. Раньше три дня в месяц, сейчас еженедельно, и людей очень много. Более 40 обращений в месяц. Люди приходят за помощью юридической, психологической, духовной. Кому-то стараюсь помочь сама, других перенаправляю к отцу Павлу или конкретным специалистам. Помогают у нас всем, несмотря на вероисповедание. Это женщины в кризисной беременности, кризисные семьи.

— За материальной поддержкой тоже обращаются?

— Да. Для этого мы организовываем сбор детских вещей, одежды, игрушек, продуктов питания. Адресно раздаем нуждающимся, передаем в приюты, где временно проживают женщины с детьми. Стараемся помощь в решении жилищных проблем: ищем временное жилье, например, у знакомых прихожан, либо в приюте. Помогаем отстоять права на жилье выпускникам интернатов. Особая категория — девочки-сироты, живущие в детских домах, интернатах. Беременность у них всегда внеплановая. Часто обнаруживается на поздних сроках. После родов ее либо вернут в ту же среду, из которой в свое время изъяли, либо поместят маму до совершеннолетия в один детдом, а ребенка — в другой. Вот тут важно подхватить, оказать помощь, не разлучить с ребенком. Ищем родственников, изыскиваем ресурсы. Работаем с родителями, дети которых изъяты из семьи: чтобы вернуть детей, надо сделать ремонт, найти работу, излечиться от зависимостей. Мы сотрудничаем, например, с центром реабилитации для наркозависимых «Анастасис» при Свято-Успенском Жировичском монастыре (руководитель иеромонах Агапий (Голуб)), с проектом «Супружеские встречи» для кризисных семей (руководитель прот. Владимир Шейдак с супругой Инной).

— На попечении «Матули» есть приют. Как он существует?

— Приют не имеет юридического лица, он размещается в квартире. Там могут проживать не больше четырех женщин с детьми. Но о нем, конечно, знают официальные структуры. Дети, как положено, наблюдаются в поликлинике, обучаются. Женщины, которые живут там, зачастую имеют тяжелый опыт. От них отвернулись близкие. Они пережили насилие. С ними работают волонтеры, психологи.

— Лариса Аркадьевна, расскажите о просветительской работе «Матули» и Синодальной комиссии.

— Волонтеры проводят встречи, беседы, консультации, интерактивные занятия в учреждениях образования Минска других регионов Республики Беларусь. Темы занятий: «Как сохранить репродуктивное здоровье девушки?», «Как сохранить репродуктивное здоровье юноши?», «Ценность материнства», «Демографическое «завтра» белорусской семьи» и другие. Кроме того, у нас разработаны проекты «Сакрэты сямейнага шчасця. Традыцыі беларускай сям’і» и «Еве 13» (для девочек, вступающих в период полового созревания). В прошлом году занятиями были охвачены более 400 человек. Мы принимаем участие в просветительском проекте Белорусского государственного медуниверситета «Репродуктивное здоровье», в акции «Стоп табак!».

Информационно-просветительская работа ведется и со специалистами образования и здравоохранения. Организовываем семинары для психологов, социальных педагогов, привлекаем к их проведению специалистов, рассказываем, как работать с кризисными семьями, куда обращаться за помощью. Сами волонтеры постоянно повышают свою квалификацию.

Мы выпустили 16 различных буклетов, направленных на сохранение жизни, содействие охране репродуктивного здоровья. Часто оказывается, что наши буклеты — единственный раздаточный материал (кроме коммерческой рекламы) в женских консультациях.

— Вас можно поздравить с выходом книги. Расскажите о ней подробнее.

Это брошюра «Интерактивные методы формирования у старшеклассников семейных ценностей», выпущенная Минским областным институтом развития образования. Книга — пособие для педагогов, в ней подробно описано тринадцать методик, которые направлены на формирование у старшеклассников семейных ценностей: почитание родителей, любовь, семейные традиции, целомудрие, верность в браке, репродуктивное здоровье, чадолюбие.

— Матушка Вера, наверное, наиболее значимым направлением вашей работы стало предабортное консультирование, позволившее убедить не делать аборт многих женщин. Когда-то это был эксперимент, сейчас консультирование уже обязательное. Как развивались события?

— В 2011 году консультирование было только в четырех женских консультациях. Там работали волонтеры, и не только из «Матули». Врачи приняли нас не очень доброжелательно. Но был результат. И к нам стали обращаться, например, за раздаточным материалом. В 14-15 годах консультирование стало обязательным. В некоторых женксих консультациях ввели ставку консультанта. Медучреждения, в которых такие консультации не проводятся, направляют женщин туда, где такой специалист есть. Беременная не может пойти на медаборт без справки о том, что прошла консультацию. По словам чиновников Минздрава, примерно 14% женщин решают сохранить беременность. Это около 1,5 тысячи детей в год! (По статистике, ежегодно в нашей стране производится 23-25 тысяч абортов). Сейчас готовятся новые изменения в Закон о здравоохранении, планируется консультировать не только беременную женщину, но и членов ее семьи. Ожидается, что это нововведение позволит сохранять жизнь 3-4 тысячам детей в год. Важно еще, что удалось добиться права врача на отказ от совершения абортов.

— Наверное, Вам приходилось преодолевать враждебность?

— Да, часто против нашей работы выступают различные феминистские организации. Они считают, что, отговаривая женщину от аборта, мы оказываем на нее давление, вмешиваемся в личную жизнь. Если бы Вы знали, по каким причинам женщины идут на аборт! Денег не хватает, жилплощадь маленькая, а на самом деле, когда профессиональный психолог выявляет настоящие причины, они могут шокировать. Почти 30% женщин не решается на 3-4 ребенка, потому что это не норма в нашем обществе… Но лидирующая причина ― это плохие, неустоявшиеся отношения с отцом ребенка. Важно выслушать, помочь избавиться от стереотипов, дать почувствовать женщине, что она не одна, что ей помогут. Аборт всегда тяжелая травма.

— Особенно усилились нападки на представителей про-лайф движения в период обсуждения проекта Закона о домашнем насилии. Противников закона называли сторонниками избиения детей. Почему законопропроект казался неприемлемым? (вопрос ко всем собеседницам).

— В действующем законодательстве хватает механизмов для предотвращения насилия. Они не работают, как следует. Есть некоторые вопросы, поправки, формулировки, которые надо проработать. Например, изначально был термин «семейное насилие». Но нет четкого определения «что такое семья?». Например, женщину избивает сожитель, они не состоят в браке. Это семья? Или сожитель мамы бьет ребенка. Нам удалось добиться замены термина «семейное» на «домашнее насилие». Нет четкого разграничения наказания и психологического давления. По оценке жертвы, может считаться, что повышенный голос, не дали деньги — уже психологическое давление. Сейчас женщина, пострадавшая от насилия, пишет заявление в милицию. Но часто потом забирает его, расследование прекращается, участковые замучены. Стали опираться на опыт стран СНГ. Дело можно возбудить по заявлению третьих лиц — родственников, соседей. Неважно мнение жертвы. Это тоже неправильно — заявить могут из зависти, из каких-то еще соображений. Проблема еще в том, что у нас сразу применяют карательные меры. Женщина заявит о насилии, семью поставят на учет, появляется страх, что заберут детей. Нужно вести профилактическую работу.

— Как решали вопросы с «обвинителями»?

— Мы открыты для диалога со всеми. Желающим предоставляли все финансовые отчеты.

— Как получается, что, ведя большую работу, получаете критикуют вроде бы «своих» — «православных» активистов.

— Им кажется, что мы недостаточно воюем за нравственность, мало обличаем. Не «машем шашками». Но мы как раз очень ценим тот факт, что, благодаря адекватному поведению, с нами не боятся идти на контакт госорганы. Участие в законотворческой деятельности, возможность донести официальную позицию Церкви — это важно. Кроме того, мы стараемся относиться ко всем по-христиански и меняем отношение к церковному сообществу в лучшую сторону (не как к фанатикам, осуждающих всё и вся (прим. автора)).

— Обсуждая проект Закона о здравоохранении, вы поднимали ряд этических вопросов. Например?

— Например, это вопрос о том, куда идет абортивный материал, право родителей похоронить нерожденного ребенка, этические вопросы отношения медиков к многодетным беременным женщинам.

— Таких проблем, действительно, много. Дай Бог, чтобы нас услышали!

По материалам статьи Е. Михаленко, опубликованной в газете «Воскресение» № 11 (244), ноябрь 2019.