«Суррогатное материнство» в зарубежных странах: сравнительно-правовой анализ

989b448db75bfa242fecf49d0d567b86
Е.В. Вершинина, доцент кафедры международного частного и гражданского права,
Е.В. Кабатова, доцент кафедры международного частного и гражданского права,
М.О. Яшметова, МГИМО(У) МИД России

Суррогатное материнство завоевывает позиции в мире и находится на пике актуальности в современном обществе. Как показывает статистика, в конце 70-х годов XX в. количество бесплодных пар в мире составляло 5%. Сегодня эта цифра равна 10 — 15% по обращаемости и доходит до 18 — 20%, а по некоторым данным — до 30% с учетом активного выявления, в то время как уже 15% является свидетельством того, что проблема приобрела государственное значение (по определению ВОЗ) [1]. В России бесплодие супружеских пар составляет около 15 — 20% [2]. На сегодняшний день при помощи методов вспомогательных репродуктивных технологий родилось уже более 3 миллионов детей [3]. Отношение к этому вопросу далеко не однозначно. Сторонники считают, что суррогатное материнство дает шанс тем семьям, которые уже совсем отчаялись завести собственного ребенка. Противники полагают, что суррогатное материнство превращает детей в товар, а материнство становится оплачиваемой работой [4]. В этих аргументах прослеживаются соображения как морального, этического, так и материального характера. Тем не менее в данной статье хотелось бы подробнее остановиться именно на правовых аспектах данного вопроса [5]. В большинстве зарубежных стран применение суррогатного материнства запрещается или ограничивается [6]. Это подтверждает тот факт, что проект резолюции о законодательном закреплении практики суррогатного материнства был отклонен большинством голосов членов Комитета Совета Европы по социальным проблемам, вопросам здоровья и семейных отношений (Париж, 16 декабря 2005 г.) [7].

Выделяют три группы стран.

1. В одних государствах, таких, как Франция и Германия [8], Австрия, Норвегия, Швеция, некоторые штаты США (Аризона, Мичиган), оно запрещено полностью. Например, во Франции суррогатное материнство под запретом, так как противоречит законодательному положению о «неотчуждаемости человеческого тела» [9]. Оно незаконно как противоречащее законодательству об усыновлении. В Германии преступлением считается любая попытка осуществить искусственное оплодотворение или имплантацию человеческого эмбриона женщине (суррогатной матери), готовой отказаться от своего ребенка после его рождения, или имплантировать ей человеческий эмбрион. Причем преступно быть как врачом, осуществляющим процедуру, так и собственно суррогатной матерью. Что интересно, предполагаемые генетические родители от ответственности освобождаются.

2. В других государствах разрешено лишь некоммерческое суррогатное материнство. Это Австралия, Великобритания (допускается лишь некоммерческое суррогатное материнство, т.е. генетические родители берут на себя оплату всех текущих расходов суррогатной матери), Канада, Израиль. Так, в 1996 г. в Израиле был принят Закон, разрешающий некоммерческое суррогатное материнство. В нем говорится, что суррогатная мать обязательно должна быть не замужем, так как рождение замужней женщиной ребенка не от мужа делает младенца оскверненным [10]. Налицо влияние религиозных традиций на регулирование правом данной проблемы. Существуют и государства, в которых суррогатное материнство не регулируется законодательством, но фактически имеет место (Бельгия, Греция, Испания, Финляндия [11]). Именно за то, что суррогатное материнство выступает средством эксплуатации женщин, использования их в качестве платных инкубаторов, оно часто подвергается критике за возможность коммерциализации [12]. О запрещении такого использования говорится в Брюссельской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1985 г.). Поэтому предлагается целесообразным J* Вершинина Е.В. Суррогатное материнство в России и зарубежных странах: сравнительно-правовой анализ / Е.В. Вершинина, Е.В. Кабатова, М.О. Яшметова // Семейное и жилищное право. -2011. -№ 1. — С. 3-5 использование в качестве заменяющих матерей родственников бесплодной пары, что снижает риск коммерциализации и устраняет необходимость коммерческого суррогатного материнства.

3. В третью группу входят те страны, в которых суррогатное материнство, в том числе и коммерческое, законодательно разрешено, — это США (большинство штатов), Южно- Африканская Республика, Украина, Казахстан и ряд других. Так, в США суррогатное материнство было разрешено еще в 1991 г., хотя в штатах Аризона, Мичиган, Нью-Джерси оно запрещено до сих пор.

За время существования ЭКО в мире сформировалось два основных подхода в правовом регулировании данных правоотношений [13]:

1) в соответствии с первым все права в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью, принадлежат генетическим родителям;

2) согласно второму генетические родители могут быть записаны родителями ребенка только с согласия суррогатной матери [14].

Россия пошла по пути применения второго принципа, поэтому если суррогатная мать откажется передать генетическим родителям рожденного ею ребенка и оставит его у себя, то именно она будет записана в качестве матери ребенка.

Законодатели же Белоруссии (так же, как и Украины) избрали иной подход к данной проблеме [15]. Согласно ст. 53 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье матерью ребенка, рожденного суррогатной матерью, признается его генетическая мать. Отцом ребенка, рожденного суррогатной матерью, признается супруг генетической матери. Причем суррогатная мать, генетическая мать ребенка, а также их супруги, давшие в установленном порядке согласие на заключение договора суррогатного материнства, не вправе оспаривать материнство и (или) отцовство ребенка, за исключением случаев, когда имеются доказательства того, что суррогатная мать забеременела не в результате имплантации.

Очевидно, что в Белоруссии законодательство более подробно, чем в России, регламентирует проблему суррогатного материнства. Так, в Белоруссии, в отличие от Российской Федерации, законодательно закреплены: понятие «суррогатное материнство», требования к оформлению договора между суррогатной и генетической матерью и т.д. Российским законодательством же регулируются лишь отдельные аспекты суррогатного материнства, причем в большинстве своем они затрагивают только медицинскую сторону вопроса, оставляя неразрешенной правовую. Например, Семейный кодекс Российской Федерации не оговаривает саму процедуру суррогатного материнства и сущность договора между суррогатной матерью и супружеской парой, не уточняет и процедурные вопросы, например форму согласия суррогатной матери на передачу ребенка и т.д. Хотя следует отметить, что требования к суррогатным матерям в нашем законодательстве все же предусмотрены в Приказе Минздрава России от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия». Так, среди требований к суррогатной матери называются: возраст от 20 до 35 лет; наличие собственного здорового ребенка; психическое и соматическое здоровье [16]. Однако этот Приказ не является источником семейного права.

Не будем останавливаться только на негативных моментах. Положительной стороной существующего законодательства в данной сфере является тот факт, что регистрация рожденного суррогатной матерью ребенка проходит не через процедуру усыновления (как это предусмотрено законодательством Англии), а обычным путем, т.е. родителям-заказчикам выдается свидетельство о рождении ребенка, где они как генетические родители указаны в качестве его родителей [17]. В отличие от Семейного кодекса РФ законодательство отдельных штатов США определило период ожидания — это срок, в течение которого суррогатная мать должна принять решение, оставить ребенка себе или передать генетическим родителям. Например, для штата Вирджиния этот срок составляет 25 дней [18].

Обратимся теперь к гражданско-правовой регламентации данного вопроса [19]. Согласно п. 4 ст. 51 СК РФ отношения между суррогатной матерью и супругами должны быть согласованы в письменной форме, при этом законодатель не конкретизирует правовую природу самого договора. Наделение или ненаделение договора о суррогатном материнстве гражданско-правовым характером порождает различные правовые последствия. Если предположить, что данный договор носит характер гражданско-правового, следовательно, возникает возможность применения к существующим отношениям мер гражданско-правовой ответственности [20]. На данный момент в законодательстве четко не определен предмет и объект данного договора, так как человеческая жизнь и передача ребенка не могут рассматриваться в качестве таковых. Именно поэтому многие авторы не рассматривают договор суррогатного материнства как гражданско-правовой. Если же за данным договором не признавать гражданско-правового характера, то к таким отношениям возможно будет применить только нормы семейного права. В таком случае возникает вопрос о том, как рассматривать вознаграждение, выплачиваемое суррогатной матери, ведь в большинстве случаев оно является неотъемлемой частью договора.

Все же категорически отрицать применение норм гражданского права к данному виду договоров, на наш взгляд, не стоит, так как отношения, складывающиеся в рамках данного договора, можно рассмотреть с двух позиций. Это подразумевает тот факт, что обычно данный договор предусматривает два самостоятельных вида отношений: неимущественные и связанные с ними имущественные (возмездные) отношения [21]. Следовательно, данные отношения можно рассматривать с точки зрения норм как гражданского, так и семейного права.

При проведении программы суррогатного материнства представляется необходимым обязательное заключение письменного договора, который носит многосторонний характер и заключается между будущими генетическими родителями ребенка, суррогатной матерью и медицинским учреждением, имеющим лицензию на подобный вид деятельности. Напомним, что предъявляемые к суррогатным матерям требования урегулированы не законом, а вышеупомянутой Инструкцией Минздрава России по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий.

Интересна практика заключения подобного рода договоров в штате Вирджиния (США), где договоры суррогатного материнства признаются действительными только при наличии четких условий:

а) необходимо, чтобы суррогатная мать была замужем и имела детей;

б) муж суррогатной матери должен принимать участие в заключении договора;

в) вынашивание и рождение ребенка женщиной, которая желает заключить подобный договор, самостоятельно невозможно в силу медицинских противопоказаний;

г) по крайней мере один из потенциальных родителей является донором генетического материала [22].

Причем договор о суррогатном материнстве заключается в суде, по доброй воле, а его содержание должно быть понятно сторонам. Одновременно назначается опекун, который должен представлять интересы ребенка до момента передачи его заказчикам.

Агентства Китая при заключении договоров о суррогатном материнстве также придерживаются строгих принципов. Так, клиентами не могут быть лица без документов; одинокие люди; женщины, которые могут родить и выносить ребенка сами, но не хотят испытывать боли во время родов и изменений форм тела или не желают вступать в брак, но при этом хотят иметь ребенка; супружеские пары, в которых лишь один партнер согласен на вариант суррогатного материнства [23].

В России при проведении программы суррогатного материнства заключение письменного договора, в котором указываются условия, сроки, порядок расчета, права, обязанности и ответственность сторон, является обязательным. Причем данный договор будет являться юридически значимым намерением, которое второй раз будет подтверждено уже после рождения ребенка путем записи родителей-заказчиков в качестве родителей ребенка [24].

Как отмечает М.В. Антокольская, конститутивным юридическим признаком суррогатного материнства является заключение до момента зачатия ребенка договора о вынашивании ребенка суррогатной матерью в целях последующего установления родительских правоотношений с этим ребенком лицами, заключившими такой договор с суррогатной матерью. Заключение договора до момента зачатия ребенка позволяет отличить договор о суррогатном материнстве от договора об уступке (продаже) уже зачатого или рожденного ребенка. Последний договор следует признать ничтожным вследствие противоречия основам нравственности (ст. 169 ГК РФ) [25].

Договоры о суррогатном материнстве между гражданами разных государств уже встречаются в практике. Как следствие, возникают и коллизии, причем ответы на них невозможно найти в рамках существующего законодательного регулирования одной страны. Поэтому представляется необходимой разработка международно-правового документа, который бы регламентировал вопросы, связанные с суррогатным материнством. Причем не только медицинскую, но и правовую сторону проблемы.

Необходимость законодательного разрешения проблемы суррогатного материнства в России также не вызывает сомнений. Исходя из сказанного выше, видится желательным принятие специального закона о репродуктивной деятельности, который бы более четко определял термины и разграничивал понятия, устанавливал условия проведения искусственного оплодотворения и имплантации эмбрионов, а также упорядочивал отношения между всеми заинтересованными сторонами. При этом основной целью данного закона должно быть достижение той степени проработанности и детализации, которые помогли бы полностью защитить ребенка и гарантировать его права.

1. См.: Малиновская Е.Г. Правовое регулирование суррогатного материнства в Российской Федерации и в Республике Беларусь // Семейное и жилищное право. 2007. N 2. С. 29.

2. См.: Дронова Ю.А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. М.: Городец, 2007. С. 5.

3. Российская газета. 2006. 8 дек.

4. См.: Почагина О. Суррогатное материнство в Китае // Проблемы Дальнего Востока. 2009. N 3.

5. Впервые ЭКО осуществлено в Великобритании в 1978 г., в США — в 1986 г., а в КНР — в 1988 г.

6. См.: Дронова Ю.А. Указ. соч. С. 30.

7. См.: Почагина О. Указ. соч.

8. См.: Дронова Ю.А. Указ. соч.

9. Почагина О. Указ. соч. С. 143.

10. См.: Дронова Ю.А. Указ. соч. С. 34.

11. См.: Там же. С. 30.

12. См.: Там же.

13. См.: Малиновская Е.Г. Указ. соч. С. 30.

14. См.: Хазова О.А. Комментарий Семейного кодекса РФ / Отв. ред. И.М. Кузнецова. М.: БЕК, 1996. С. 147.

15. См.: Малиновская Е.Г. Указ. соч. С. 30.

16. См.: Семейное право: Учебник / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2007.

17. См.: Дронова Ю.А. Указ. соч. С. 38.

18. См.: Там же.

19. В России правовые аспекты СМ определены следующими законами и нормативными актами РФ: п. 4 ст. 51, п. 3 ст. 52 СК РФ; п. 5 ст. 16 ФЗ от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», п. 7 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия». См.: Малиновская Е.Г. Указ. соч. С. 30.

20. См.: Пестрикова А.А. Правовая природа договора о суррогатном материнстве. Актуальные проблемы частноправового регулирования: Материалы VI Международной научной конференции молодых ученых. Самара, 2006. С. 274.

21. См.: Там же. С. 274.

22. См.: Дронова Ю.А. Указ. соч.

23. См.: Почагина О. Указ. соч. С. 147.

24. См.: Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. М.: Норма, 2010. С. 250.

25. См.: Там же. С. 250.__

Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства

Рубрики: Биоэтика Метки: 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
© 2017 Пролайф Беларусь. Все права защищены. XHTML / CSS Valid.
Разработано учреждением "Доброжитие"