Кто обеспечит право на жизнь? 90% детей с синдромом Дауна абортируют

Кесси Фиано 

Ни для кого не секрет, насколько высок уровень абортов, совершенных после обнаружения у будущего ребенка синдрома Дауна в ходе пренатальной диагностики. В 9 из10 случаев родители решаются на аборт, узнав о том, что у такого ребенка на одну хромосому больше. Мы виним дезинформацию и пренатальный тест, а на самом деле должны задуматься о тревожной проблеме: родителей детей с синдромом Дауна, выступающих против таких абортов, очень мало.

down-syndrome-child-girl-300x205

Недавно было отмечено два примера того, как родители детей с синдромом Дауна высказывались в поддержку своих детей – и в то же время говорили о том, что прерывание беременности с ребенком с синдромом Дауна допустимо.

В издании The Atlantic Тео Малекин (Theo Malekin), отец маленькой дочери с синдромом Дауна, попытался объяснить, насколько его отношениек синдрому Дауна более осмысленное и принимающее, чем среди представителей поколения его матери.

«Моя дочь Хазел родилась с синдромом Дауна пять лет назад. С самого начала Хазел окружало большое количество специалистов, которые помогали ей научиться ходить и говорить, а сейчас она ходит в обычную начальную школу с другими обычными детьми. Но на ее пути еще много нерешенных задач. Например, нам пока не удалось приучить ее к горшку. С другой стороны, она прекрасно знает алфавит и считает даже лучше, чем некоторые ее одноклассники. Она любит учиться и с большим удовольствием ходит в школу. В отличие от меня в детстве. Я просто ненавидел школу.

… Любовь делает всякую статистику бесполезной, и она дает собственное неповторимое знание. Я люблю свою дочь ничуть не меньше только потому, что у нее синдром Дауна. Ее диагноз так мало может рассказать о том, какая она на самом деле. Она ведь не заболевание или синдром, а индивидуальность: любящая, капризная, временами вспыльчивая, упрямая, своенравная и невероятно обаятельная. Конечно, у нее есть проблемы со здоровьем и трудности в развитии в отличие от других детей. Я не отрицаю их наличие. Но я хочу сказать о том, что они являются лишь небольшой частью целой картины.

… Это также является еще одним аргументом, меняющим отношение к таким детям, распространенное среди большинства людей. Ты абсолютно не можешь знать, полноценна ли жизнь кого-либо, не спросив его об этом и ничего о нем не зная. Инвалидность совсем необязательно означает прекращение полноценной жизни. Как это ни странно звучит, я уверен, что инвалидность может быть связана с достойной полноценной жизнью. Если вернуться к Хазел, то ее жизнь – это не неподъемная ноша для семьи, а бесконечный источник радости. Что касается меня, то я не могу представить свою жизнь без нее. Но что еще важнее, что ее жизнь важна для нее самой и определенно полноценна».

Замечательно при этом, что, несмотря на то, что у его дочери синдром Дауна, ее жизнь значима и полноценна. Однако далее он тотчас же он пытается убедить всех, что нет ничего страшного в убийстве ребенка с синдромом Дауна.

Это не аргумент, направленный против абортов.

downsyndromebaby16

Т.е. получается, что жизнь таких детей значима и полноценна только в некоторых случаях? Тогда становится очевидным, что высказываться против абортов в защиту детей только потому, что у них лишняя хромосома, не так уж и важно.

В блоге Motherlode, который газета New York Times посвятила вопросам воспитания, Эллисон Пипмайер (Allison Piepmeier) рассказывает о том, насколько очаровательна ее дочь с синдромом Дауна. Но при этом она также прилагает невероятные усилия для того, чтобы оправдать родителей, принявших решение убить своих детей с синдромом Дауна.

Неоднократно я слышала от женщин, что они сделали аборт не потому, что хотели «идеального ребенка» (по словам одной женщины, она понятия не имела о том, что такое «идеальный ребенок»), а потому, что осознали, что наш жестокий мир – это очень сложное  место для людей с ограниченными способностями.

Одна женщина назвала в качестве проблемы период полового созревания: «Нет ничего, с чем бы мы не могли справиться в отношении ухода за ребенком с синдромом Дауна младенческого или школьного возраста. Чаще всего мы выбираем прерывание беременности на основании нашего понимания проблем и качества жизни, с которыми он и наша семья могли бы столкнуться, когда он доживет до 21 года: его средний возраст и конец жизни».

Другая женщина говорила об изнасилованиях. В детстве она подвергалась насилию, поэтому знала, что статистика сексуального насилия по отношению к людям с ограниченными способностями очень высока. Она была уверена в том, что не даст своей дочери испытать такое, и это было одной из причин, по которым она прервала беременность. Свой аборт она несколько раз оправдывала как «выбор для защиты».

Т.е. только потому, что их жизнь может быть чуть более сложной, это нормально лишать их шанса на жизнь? Только потому, что на их пути могут возникнуть какие-то препятствия (а есть ли люди, которые в жизни с ними не сталкивались?), это нормально убивать их? Т.к. ее дочь может быть подвергнута сексуальному насилию, это нормально «защищать» ее с помощью убийства. Ее не смогут изнасиловать, если она никогда не получит шанс на жизнь, я права?? И конечно, иметь «нормального» ребенка означает, что в его жизни определенно не будет насилия.

Такие оправдания просто отвратительны. Но разве это о чем-то говорит, если даже родители детей с синдромом Дауна отказываются высказываться против ужасающе высокого уровня абортов — и даже сходят со своего пути и оправдывают и защищают его?

Как же мы можем ожидать от других, что они будут принимать наших детей и считать их полноценными, важными и заслуживающими уважения существами, если не поступаем так сами?

Примечание LifeNewsКесси Фиано – уроженка Флориды, сейчас проживает в Джексонвилле, Северная Каролина. Свой путь журналиста она начала в газете Florida Times-Union. Она является матерью двух сыновей, у одного из которых синдром Дауна. Статья опубликована в Live Action News.

Перевод Юлии Грибко