Единственное решение?

Производство аборта — наиболее легкий путь в решении проблемы «что делать с нежеланной беременностью». Доступность аборта порой исключает другие варианты, даже в тех случаях, когда на первых порах преобладает нерешительность или сомнение при неожиданном наступлении беременности. А ведь при определенных обстоятельствах — взвешенном обсуждении, душевном участии других лиц, — супруги могли бы обрести счастье родительства.

Аборт ужасен по самой своей сути — добровольное согласие или даже требование женщины уничтожить «плод чрева», данный Богом. Но особенно ужасны последствия прерывания первой беременности у юных пациенток 14-16 лет. У меня, врача с 15-летним стажем всегда в таких случаях возникает внутренний протест и неприятие такого решения. Подростки и те, кто их окружает и не подозревают, какая физическая и духовная катастрофа грозит юной матери. Часто в решении сделать аборт главную роль играют родители девушки, которые сами находятся в сложном положении и нуждаются в психологической поддержке.

Как-то в гинекологическое отделение моей больницы поступила 16-летняя жительница одного из сельских районов Волгоградской области с диагнозом: беременность 24 недели. Направлена на прерывание беременности по медицинским показаниям. При знакомстве с пациенткой во время обхода я увидел, что показания, мягко говоря, натянуты: девушка хорошо сформирована, вторичные половые признаки вполне соответствуют возрасту. Спрашиваю у врачей, что побудило их согласиться с требованиями девушки и ее матери прервать беременность в столь поздний срок? Ответ — трудное материальное положение. Мать живет без мужа, у нее на руках еще один ребенок дошкольного возраста. Юноша, с которым встречалась ее дочь, сейчас в армии, неизвестно, возьмет ли ее потом в жены. После обхода приглашаю девушку к себе в кабинет. Отмечаю для себя, что девушка удручена, в глазах боль и страх. Спрашиваю, что побудило к аборту, ведь ребенок уже большой, ты чувствуешь его движения, он надеется на твою материнскую защиту, а ты готовишься стать матерью-убийцей? Она смотрит на меня и, тихо, полушепотом:

«Мама велит. У меня еще братик маленький».

— А с кем еще советовалась? Своему парню писала?

— Нет.

Вызываю маму, благо что срок беременности позволяет не слишком спешить.

— Мама, Вы отдали бы дочь за этого юношу?

— Да, парень хороший.

— Его родители знают о случившемся?

— Нет.

Понимая ситуацию, в которой оказалась эта еще молодая женщина, искренне советую не спешить с решением и пойти к родителям юноши, поговорить с ними чистосердечно, ничего не требуя. Может поймут люди?

Дня через три встречаю пациентку в больничном коридоре и не узнаю: в глазах счастье, веселая, вся светится. «Завтра меня забирают домой. Мама встречалась с его родителями, они очень обрадовались, сказали, что хотят внуков, что я им тоже нравлюсь как невестка». Я сердечно порадовался за девушку и испытал подлинное счастье.

Завершу свой простой рассказ вопросом: как и кого может воспитать женщина-хранительница семейного очага, если на ее совести тяжелым камнем лежит убийство собственного ребенка? Какому добру сможет научить она своих живых детей?

Автор: Николай Александрович Жаркин, доктор медицинских наук,
зав. кафедрой акушерства и гинекологии.
Волгоград.

Источник: aborti.ru

Рубрики: Аборт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
© 2017 Пролайф Беларусь. Все права защищены. XHTML / CSS Valid.
Разработано учреждением "Доброжитие"