Аборт глазами медиков. Рядовая манипуляция или нравственный выбор?

Не так давно в одном из райцентров открывали после ремонта женскую консультацию. Позвали священнослужителя из местного храма освятить помещения, а тот отказал — из-за того, что там делают аборты. Вот обновите, мол, родильное отделение, где помогаете деткам появляться на свет, — тогда приглашайте…

000020_745424_big
Позиция церкви как института нравственности однозначная. Насильственное прерывание жизни, пусть это зародыш в организме матери, трактуется как убийство. Не имеют значения ни мотивы, ни срок беременности.
Методы, с помощью которых выполняется прерывание, с каждым годом становятся все более щадящими и безопасными для женщины, а условия его проведения — все комфортнее. Выскабливаний с высоким риском бесплодия теперь делают мало.
Распространена вакуум-аспирация полости матки, активно внедряется медикаментозный аборт (в Европе в более чем 90% случаев). Однако суть остается прежней: то, что называли эмбрионом, плодиком, зародышем, становится биологическим материалом, подлежащим утилизации.
Что чувствует акушер-гинеколог, который прерывает беременность? Считает ли он себя причастным к «нехорошему» делу?
«Не надо смешивать мораль и врачебные обязанности»
Доктор из областного центра, выслушав вопросы корреспондента, сразу предупредила, что не хочет увидеть в газете свою фамилию и должность. Судя по резкой реплике, тема задела:
— Проведение аборта — наша повседневная работа! Это входит в должностные обязанности акушера-гинеколога. И если мы будем ударяться в раздумья, хорошо поступаем или плохо, нравственно или безнравственно, то скоро будет некому принимать пациенток. Запрещайте прерывание беременности на государственном уровне, и тогда никто врачей винить не будет. Тем более решение принимает женщина, а не доктор.
— А как же норма, прописанная в последней редакции Закона «О здравоохранении», которая дает право отказаться от выполнения манипуляции по этическим соображениям? — спрашиваю.
По мнению моей собеседницы, реализовать ее на практике очень сложно. Требуется согласие руководителя медучреждения, и он в такой ситуации все равно обязан обеспечить оказание медицинской услуги, только другим специалистом.
— Представьте себе ситуацию: один доктор встает в позу, потом второй, отправить женщину в другое ЛПУ нельзя. То есть кому-то эту дополнительную, к тому же малоприятную работу все-таки поручат. И получится, что высокоморальный врач, отказавшись от аборта, с себя ответственность снимает, но при этом перекладывает ее на «менее моральных» коллег… Чистота и безгрешность за счет других — это ханжество и самообман!
Отказ от аборта врач считает оправданным только в ситуации, когда сама доктор ожидает ребенка. И освобождение от выполнения этой процедуры практикуется во многих учреждениях.
«Это действительно черная работа»
Лариса Новик в специальности почти 40 лет, около 30 из них заведовала родильно-гинекологическим отделением Кричевской ЦРБ. Сейчас трудится в женской консультации. Говорит, что в среде женских врачей проведение абортов считается «черной», очень неприятной обязанностью. В глубине души, уверена Лариса Павловна, каждый специалист желает, чтобы ему такие пациентки вообще не попадались.
С удовольствием констатирует: последний аборт ей приходилось делать давно. Каждый сопровождался переживанием страха перед возможными последствиями, осложнениями, особенно бесплодием. Частично это было связано с тем, что на заре профессиональной деятельности ей, молодому специалисту, показали классическое выскабливание, во время которого произошла перфорация матки. От подобных последствий и признанный профессионал не застрахован, кюреткой ведь работали вслепую, а сами женщины нередко скрывали, что аборт не первый, слизистая повреждена…
За много лет доктор Новик так и не смогла научиться спокойно смотреть на остатки плода после прерывания. Как ни старалась убедить себя, что это просто биологический материал, ничего не получалось.
По мнению врача, любой акушер-гинеколог, к которому женщина пришла с просьбой сделать аборт, лично заинтересован ее отговорить. Вспоминает, как рьяно призывала отказаться от такого шага, особенно если беременность первая, и гордится, что женщины меняли свое решение, а впоследствии — искренне благодарили за принципиальность и наставления.
Самое сильное средство в беседе, по опыту Ларисы Павловны, — привести реальные примеры из практики, а еще лучше — поделиться собственной жизненной историей. Она у женщины с горчинкой; может, потому оказывает на пациенток особое воздействие.
— Откровенно рассказываю всем, почему у меня только один ребенок, — говорит врач. — Перенесенная ангина осложнилась тяжелым заболеванием почек, и диагноз поставил крест на дальнейшем материнстве. Делайте, мол, вывод: пока Бог дает возможность зачать и выносить, обязательно рожайте. Потому что завтра этого шанса может уже и не быть.
 
«Предабортное консультирование предупреждает… увольнение врача»
Надежде Стрельцовой, заведующей женской консультацией 28-й городской поликлиники Минска, кандидату мед. наук, пришлось сделать около десятка абортов. Это было в самом начале ее профессионального пути в одном из столичных роддомов.
Каждый случай помнит в подробностях, но сильнее всех впечатлила женщина после 40, занимавшая высокий пост.  У нее уже был взрослый сын от первого брака. Беременность стала полной неожиданностью и воспринималась как препятствие в карьере. Плюс ко всему очень боялась генетических аномалий у ребенка. Как ни уговаривали оставить дитя — без толку. Провели вакуум-аспирацию.
Доктор Стрельцова говорит, что на душе становится хорошо, когда удается повлиять на чье-то решение. Поэтому двумя руками за развитие предабортного консультирования.
— У нас работает психолог. И мы, акушеры-гинекологи, не раз беседуем с женщиной, приглашаем мужа и других родственников. Жизнь показывает, что чаще выбор делается поспешно, в состоянии шока. Надо дать человеку немного подумать, а когда видишь, что появились сомнения, постараться привести свои аргументы. По моему врачебному опыту, 95% тех, кто сделал аборт, впоследствии об этом жалеют.
Любой врач очень переживает за исход прерывания беременности, считает Надежда Стрельцова. Последствия могут быть непредсказуемыми не только для здоровья женщины, но и для карьеры медика. В этом довелось убедиться на чужом примере. Коллега из другого ЛПУ правильно провела манипуляцию, но у женщины все равно возникли осложнения. На следующий день доктор подала заявление на увольнение. У нее был более чем десятилетний стаж в гинекологии, но она категорически решила уйти.
«Грань между грехом и спасением бывает зыбкой» 
Мнение Владимира Крылова, председателя этической комиссии Белорусской ассоциации врачей, доктора мед. наук, профессора: акушер-гинеколог, который делает аборт, или администратор, организующий эту услугу в медучреждении, действительно совершают грех, нравственное преступление. Возникающее после этого чувство вины естественно. Голос совести взывает не повторять ошибки.
— Не согласен с тем, что ответственность за аборт полностью возлагается на женщину, которая обратилась в медучреждение за подобной помощью. Это равносильно тому, чтобы признать палача, исполнившего смертный приговор, непричастным к факту лишения человека жизни. Деяние все равно совершено его руками.
По мнению профессора, каждый врач постоянно делает выбор — ограничиться сугубо профессиональной ответственностью, которая требует послушного исполнения поставленной задачи и качественной техники манипуляции, или учесть и нравственную, не регламентированную документами. Тот, для кого важны обе, убежден Крылов, должен использовать законодательное право отказаться проводить аборт, даже если это усложняет взаимоотношения с коллегами.
— За свою душу мы в ответе не перед пациентами и сослуживцами, а перед своей совестью, перед Богом, — говорит профессор.
На взгляд Крылова, о причастности врача к нарушению одной из главных библейских заповедей уместно говорить, если для прерывания беременности нет строгих медицинских показаний: женщина не хочет ребенка из-за материальных соображений, незаконченной учебы, «потому что уже есть дети», «муж против»… Когда благополучие, стабильность, карьера ставятся выше любви и морали.
Иногда акушер-гинеколог вынужден прерывать беременность, угрожающую жизни или здоровью женщины (при тяжелых заболеваниях, физиологической незрелости). Его действия трактуются как помощь и спасение.
«Несвоевременной и воинственной пропагандой можно убить»
Оксана Кудина, ассистент кафедры акушерства и гинекологии БелМАПО, главный детский акушер-гинеколог Минздрава, считает, что давать моральную оценку действиям врача особенно сложно, если речь о подростковой беременности.
— Каждая ситуация, когда по сути ребенок должен стать родителем, очень болезненная и неоднозначная, — говорит специалист. — По своему опыту знаю, в каком стрессе находятся подростки. 99% не рассказывают никому, что с ними произошло, в одиночку переживая тяжелейшие эмоции. Хочется сохранить им здоровье и уменьшить страдания.
На взгляд Оксаны Кудиной, в отдельных случаях слишком агрессивная религиозная пропаганда может не только не помочь, но и навредить.
— Знаю случай, когда 15-летняя беременная покончила жизнь самоубиством после того, как ей показали фильм, в котором натуралистично демонстрировалось, что происходит с плодом во время аборта. Несчастная школьница и так не знала, как справиться с отчаянием, стыдом, страхом, а тут еще и гнетущее чувство вины… Неокрепшая детская психика не выдержала.
 
«Лучше аборт, качественно проведенный в медучреждении, чем криминальный»
Владимир — акушер-гинеколог с более чем 40-летним стажем. Попытку свести статистику абортов к нулю считает утопией.
— В СССР был период, когда прерывать беременность запрещали, — аргументирует он. — Жизнь показала, что данная мера никого не воспитала, зато создала дополнительные проблемы. Аборты стали делать подпольно — в антисанитарных условиях, подручными средствами. Женщины повально умирали от кровотечений — последствий таких «операций».
Находились даже горе-врачи, которые стали на «домашних» абортах зарабатывать. Это был не тот результат, которого все хотели добиться.
Поэтому когда кто-то осуждает современного специалиста за то, что губит зарождающуюся жизнь, я говорю: «А если после криминального аборта погибнет и плод, и мать, разве будет лучше? Проведя прерывание беременности в подходящих условиях, будет сохранена хотя бы одна жизнь… Надо быть реалистами и из двух зол выбирать меньшее».
Источник: medvestnik.by
Рубрики: Аборт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
© 2017 Пролайф Беларусь. Все права защищены. XHTML / CSS Valid.
Разработано учреждением "Доброжитие"